Инклюзия в медиаконтенте: от героя с особенностями к герою без кавычек

Еще недавно появление человека с инвалидностью на экране почти автоматически означало, что фильм или социальный ролик будут рассказывать именно об инвалидности. Герой преодолевает травму, ограничения, общественные барьеры или собственные страхи, а зрителю предлагается сопереживать, жалеть или вдохновляться его силой духа. В случае с социальным роликом зрителю предлагалось проявить участие.

Сегодня этот подход существенно меняется.

Человек с инвалидностью все чаще появляется в кино не только как «герой преодоления», но как полноценный персонаж: он может влюбляться, работать, конфликтовать с родителями, дружить, ошибаться, шутить, быть профессионалом или антигероем. Его инвалидность может иметь значение для сюжета, а может оставаться лишь одной из характеристик - такой же, как профессия, характер или семейное положение.

Это изменение происходит не только на экране. В индустрии постепенно меняется и сам процесс производства: люди с инвалидностью становятся актерами, консультантами, участниками лабораторий; появляются специальные образовательные программы, кастинги, агентские базы, адаптированные съемочные процессы.

В результате меняется само понимание инклюзии в медиа.

Сегодня задача медиа уже не столько в том, чтобы интегрировать в контент человека с инвалидностью, чтобы сделать его видимым для общества. Задача еще и в том, чтобы дать ему возможность быть полноценным героем, автором и участником контента.

Зачем медиа нужна инклюзия

Медиа не только отражают общество. Они формируют представление о том, кто является его рядовым участником.

Если человек с инвалидностью появляется на экране исключительно как тот, кому нужна помощь, зритель получает довольно ограниченную модель восприятия. Если же такие герои существуют в разных сюжетах и жанрах, меняется подход: инвалидность становится вариантом нормы жизни.

Последние исследования этой темы показывают - зрителю в конечном счете интересен не диагноз, а герой и история. Вас ведь тоже не отпугнули герои с инвалидностью в перечисленных в самом начале статьи фильмах?

При этом инклюзивный контент - это не только репрезентация людей с инвалидностью.

Можно выделить как минимум четыре уровня инклюзии в медиа:

• Видимость. Люди с инвалидностью появляются на экране.
• Качество репрезентации. Герои представлены сложными живыми характерами.
• Участие. Люди с инвалидностью получают возможность быть не только героями, но и актерами, сценаристами, режиссерами, консультантами, экспертами.
• Доступность. Сам контент становится доступным для людей с разными особенностями - благодаря субтитрам, тифлокомментариям, жестовому переводу и другим инструментам.

Сильная инклюзивная история поэтому не обязательно должна быть историей «про особенность». Это история про человека, который имеет возможность действовать, выбирать, ошибаться, добиваться своего и влиять на происходящее.

От «темы» к герою

Эта логика хорошо видна в российском контенте последних лет.

В нашей подборке фильмов есть очень разные истории.

Например, в фильме «Я делаю шаг» главный герой сам становится учителем литературы в провинциальной школе, хотя в прошлом его собственная дислексия серьезно осложняла обучение. Особенность становится частью его биографии, но не исчерпывает его личность.

В мультфильме «Дневник Андрюши» история храброго и доброго мальчика с синдромом Дауна показана через его собственную повседневность, отношения и ежедневные события жизни. А в фильме «Она такая классная» особенности развития героя становятся частью истории молодых людей, отношений и выбора, а не единственным содержанием фильма.

Есть и картины, в которых человек с особенностями оказывается в самом центре повествования. Например, в «Правилах Филиппа» молодой человек с синдромом Дауна. В «Нормальном» история строится вокруг мальчика с миопатией, который стремится заниматься музыкой и развиваться. «Инсайт» рассказывает о человеке, потерявшем зрение и вынужденном фактически начинать жизнь заново.

Отдельная группа - истории, в которых человек с инвалидностью вообще не является «проблемой», которую нужно решить.

Помните, в «Капельнике» водитель, лишившийся руки, но не чувства юмора - Серёга - самый смешной персонаж, который склеивал весь сюжет. В «Между нами химия» мы сопереживаем прекрасной девушке, которая ищет мужа, а не онкобольной, переживающей очередную химиотерапию. В «Почти как все» герой оказывается среди друзей и постепенно открывает для себя новые возможности жизни. В «На выдохе» история строится вокруг отношений девушки и молодого человека, оба много пережили до встречи друг с другом. И то, какими их сделала жизнь, не является определяющим в том, какие выборы им выпадают: это кино не об особенности, а об ответственности, поиске пути, вере в себя и будущее.

Такой спектр особенно важен: он показывает, что инклюзивный контент может быть разным по жанру и интонации. Это может быть драма, мелодрама, комедия, документальное кино, история взросления или просто человеческая история.

Именно поэтому особенно показательны два проекта последних лет - «Здесь был Юра» Сергея Малкина и сериал «Встать на ноги». Первый получил главный приз фестиваля «Маяк», второй - главную награду фестиваля онлайн-кинотеатров «Новый сезон». На Кинопоиске оба проекта собрали более 10 тысяч оценок, а их пользовательские рейтинги составили 8,4 и 7,8 соответственно. 

Это не доказывает автоматически, что любой инклюзивный проект станет массовым хитом. Но это точно разрушает аргумент о том, что сама по себе история о человеке с инвалидностью отпугивает аудиторию.

Как не отпугнула никого главная героиня «Первой ракетки», ее проблемы со зрением стали основой для очень динамичной, интересной каждому истории.

«Встать на ноги» особенно показателен с точки зрения драматургии. В центре истории - бывший заключенный, который после 20 лет в тюрьме возвращается домой и узнает о существовании взрослой дочери Оли, передвигающейся на инвалидной коляске. Но история не превращается в рассказ о том, как отец «спасает» дочь. Постепенно выясняется, что помощь нужна и ему самому.

В результате инвалидность оказывается частью истории, но не исчерпывает ее. Более того, она становится штрихом к очень сильной истории очень сложного человека.

Зритель уже готов

Но насколько общество вообще готово к такой репрезентации?

Исследование НМГ и «Платформы» показывает: запрос на расширение нормы в российском кино уже сформирован.

Показателен результат исследования об отношении к персонажам с физическими особенностями, ментальными расстройствами и хроническими заболеваниями.

Большинство респондентов воспринимают появление таких героев в кино нейтрально или положительно - независимо от их роли в сюжете.

Например, если человек с физическими особенностями является главным героем и находится в центре сюжета, 51% зрителей относятся к этому нейтрально, 21% - скорее положительно и 13% - полностью положительно. Резко отрицательно относятся только 2%, скорее отрицательно - 10%.

Если главный герой имеет физические особенности, но сюжет строится не вокруг них, нейтральное отношение сохраняется у 55%, положительное - у 34%.

Похожая картина наблюдается и в отношении персонажей с ментальными расстройствами и хроническими заболеваниями.

Зритель уже не требует, чтобы наличие инвалидности было объяснением присутствия героя в сюжете.

Напротив, аудитория готова видеть такого персонажа в разных драматургических функциях - в том числе тогда, когда его особенности здоровья не являются центральной темой истории.

«Буратино - история про каждого»: от кино к культуре

Следующий шаг - когда инклюзивная повестка выходит за пределы самого фильма и становится частью более широкой медиакоммуникации.

Такой пример - социально-просветительский проект «Буратино - история про каждого», приуроченный к выходу новой экранизации сказки. 

Вообще Буратино – необычный мальчик, который очень страдает от своей необычности. Страдает и его папа. И новый фильм – путешествие в сказочный мир этого любимого всеми героя, где со зрителем происходит трансформация, через переживания маленького мальчика на экране зритель чувствует, что это такое – быть непринятым, быть иным. 

В основе социального проекта к фильму - идея принятия, поддержки и веры в себя. Это особенно важно для детской аудитории. Кадры из фильма стали основой «Разговоров о важном» - федерального внеурочного разговора о принятии и особенностях. Урок прошел для детей во всех школах страны еще до выходы фильма. Урок дал старт федеральному творческому марафону, где каждый ребенок создать короткие видео - рассказать о собственном опыте, возможностях, мечтах, поиске себя и преодолении трудностей.

Доступность

Есть и еще один уровень инклюзии, который легко потерять из виду. Можно создать прекрасный фильм с актером с инвалидностью - и одновременно сделать его недоступным части аудитории. Поэтому современная инклюзия включает и доступность самого контента.

Субтитры для глухих и слабослышащих, тифлокомментарии для незрячих, жестовый перевод, адаптация цифровых сервисов - все это превращает человека из потенциального зрителя в полноценного участника медиасреды.

На примере Кинопоиска видно, что эта работа постепенно становится частью цифровой инфраструктуры: сервис развивает SDH-субтитры и тестирует доступность продуктов с участием незрячих экспертов.

От репрезентации к участию

Следующий этап инклюзии происходит уже внутри индустрии. Люди с инвалидностью становятся не только героями, но и актерами, консультантами, участниками лабораторий.

Хороший пример инклюзивный проект «Общий план», в рамках которого актеры с разными особенностями здоровья участвовали в интенсиве, а затем были сняты короткометражные фильмы с их участием. В продолжении проекта уже ищут не только актеров, но и истории: в 2025 году на конкурс поступило более 200 заявок от сценаристов и режиссеров.

Похожую логику развивает проект «Инклюзия в кино» Юлии Сапоновой с актерской лабораторией для артистов с синдромом Дауна, профессиональным подбором и сопровождением.

Цель здесь не в том, чтобы постоянно снимать фильмы «про этих ребят». Важно, чтобы они появлялись в эпизодах, массовке, рекламе, обычных сериалах, то есть так же, как появляются в реальной жизни.

Для этого нужна инфраструктура: кастинги, образовательные программы, агентские базы, консультанты, адаптированные площадки, тьюторы, переводчики РЖЯ. Инклюзия становится производственной компетенцией.

Меняется даже язык

Еще один показатель того, что тема постепенно становится частью профессиональной культуры, - появление инфраструктуры для корректной коммуникации.

В 2025 году Форум Доноров совместно с фондами «Абсолют-Помощь» и «Свет», Центром толерантности Еврейского музея и АНО «Лаборатория культурных практик» представил «Глоссарий этичной лексики в сфере разнообразия, равенства и инклюзии».

Глоссарий рассматривает не только инвалидность, но и особенности здоровья, семейное и социальное положение, этнокультурное и возрастное разнообразие, особенности внешности. Он объясняет, какие слова и формулировки уместны в разных контекстах, а какие могут быть стигматизирующими.

Инклюзия становится не только ценностью, но и профессиональной компетенцией.

Следующий логичный шаг - переносить такие инструменты в медиапроизводство.

Отдельный проект – еще не индустрия

Пока существует отдельное понятие «инклюзивный фильм», сохраняется риск, что инклюзия останется специальным жанром. Но настоящий результат наступает тогда, когда все забывают о слове инклюзия.  

• Когда человек с инвалидностью появляется в комедии.
• Когда подросток с особенностями становится героем спортивного шоу.
• Когда человек с хроническим заболеванием рассказывает о себе в обычной телевизионной программе.

И когда создатели медиапроектов видят и показывают всю полноту жизни с любовью и принятием.